генералЪ и атаманЪ
както вот просочилось, хоть я не гаспарян
справа атаман Всевеликого Войска Донского Африкан Богаевский и бывший командующий Кавказским кавалерийским корпусом в Персии, Председатель Союза Русских Инвалидов во Франции генерал Баратов на церемонии 6 сентября 1930 г. у триумфальной арки в Париже. Остальных не знаю.
Право зажения огня у могилы неизвестного солдата было доверено русским казакам. Присутствовало около 1500 белоэмигрантов, которым, впрочем, запретили ношениие военной формы, кроме руководителей казачьих организаций и только во время церемонии.
Генерал Баратов возлагает венок к могиле неизвестного солдат от имени Терских Казаков:
Гляди, Париж, - их годы не сломили,
Их бодрый дух в изгнанье не угас:
Они верны своей исконной были
И тот же все огонь открытых глаз!
На зов вождя слетелись отовсюду,
Прогнав усталость - прямо от станка,
И ты, Париж, приветствуешь, как чудо,
Не тень, не миф - живого казака!
Дивись, дивись, французская столица,
Притихла вдруг вся площадь Этуаль!
Они идут! Их много. Светлы лица
И с них сошла обычная печаль...
Забыто все: что на чужбине тяжко,
Что мир давно к ним равнодушен стал -
Ведь стоит жить, коль на боку есть шашка,
Иль верный друг - испытанный кинжал!
Париж, Париж! Степей далеких дети
Пришли к тебе - ведь ты им не чужой:
И за тебя в кошмаре лихолетий
Они сражались в пляске огневой!
Железных полчищ силу привлекали
Они к себе... Бесстрастен суд времен, -
Болота Польши трупы поглощали,
Но устоял истерзанный Верден!
Бесценна кровь... и подвиги былые...
И жизнь... и смерть... Но больше пышных слов
Нежданный клич: "Да здравствует Россия!"
Согрел ее отверженных сынов.
Им этот клич напомнил о страданьях,
О грозных днях, о славе, о войне,
О счастье, о семье, о горестном изгнанье,
О милой, но далекой стороне...
И снова взор подернулся тоскою,
Но цель близка - не время горевать!
Могиле Неизвестного Солдата
Они пришли последний долг отдать!
Великий миг! - его постигнуть надо,
Молчат цветы роскошного венка...
И вот - уже затеплена лампада
Рукою русского скитальца - Казака!
Мария Волкова, "Родимый край". Париж, 15 сентября 1930 года.
справа атаман Всевеликого Войска Донского Африкан Богаевский и бывший командующий Кавказским кавалерийским корпусом в Персии, Председатель Союза Русских Инвалидов во Франции генерал Баратов на церемонии 6 сентября 1930 г. у триумфальной арки в Париже. Остальных не знаю.
Право зажения огня у могилы неизвестного солдата было доверено русским казакам. Присутствовало около 1500 белоэмигрантов, которым, впрочем, запретили ношениие военной формы, кроме руководителей казачьих организаций и только во время церемонии.
Генерал Баратов возлагает венок к могиле неизвестного солдат от имени Терских Казаков:
Гляди, Париж, - их годы не сломили,
Их бодрый дух в изгнанье не угас:
Они верны своей исконной были
И тот же все огонь открытых глаз!
На зов вождя слетелись отовсюду,
Прогнав усталость - прямо от станка,
И ты, Париж, приветствуешь, как чудо,
Не тень, не миф - живого казака!
Дивись, дивись, французская столица,
Притихла вдруг вся площадь Этуаль!
Они идут! Их много. Светлы лица
И с них сошла обычная печаль...
Забыто все: что на чужбине тяжко,
Что мир давно к ним равнодушен стал -
Ведь стоит жить, коль на боку есть шашка,
Иль верный друг - испытанный кинжал!
Париж, Париж! Степей далеких дети
Пришли к тебе - ведь ты им не чужой:
И за тебя в кошмаре лихолетий
Они сражались в пляске огневой!
Железных полчищ силу привлекали
Они к себе... Бесстрастен суд времен, -
Болота Польши трупы поглощали,
Но устоял истерзанный Верден!
Бесценна кровь... и подвиги былые...
И жизнь... и смерть... Но больше пышных слов
Нежданный клич: "Да здравствует Россия!"
Согрел ее отверженных сынов.
Им этот клич напомнил о страданьях,
О грозных днях, о славе, о войне,
О счастье, о семье, о горестном изгнанье,
О милой, но далекой стороне...
И снова взор подернулся тоскою,
Но цель близка - не время горевать!
Могиле Неизвестного Солдата
Они пришли последний долг отдать!
Великий миг! - его постигнуть надо,
Молчат цветы роскошного венка...
И вот - уже затеплена лампада
Рукою русского скитальца - Казака!
Мария Волкова, "Родимый край". Париж, 15 сентября 1930 года.